СРО НП «МАЭ» — СРО-Э-150
Интервью председателя отраслевого отделения «Деловой России» по развитию энергосервисного рынка Вячеслава Теплышева журналу «Регион-Центр».
Принятым не так давно постановлением правительства (документ от 07.12.2015 № 1339) внесены изменения в государственную программу Российской Федерации «Энергоэффективность и развитие энергетики», предусматривающие, помимо прочего, кардинальное сокращение расходов на финансирование подпрограммы «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности».
Примечательно, что этот секвестр подпрограммы пост-фактум произошёл уже в уходящем году – из запланированного объема ассигнований в 6,7 млрд. рублей он сократился до 273 млн. рублей. В следующем 2016 году размер государственного финансирования энергосбережения составит 529 млн. рублей вместо запланированных 7,17 млрд. рублей, а в 2017-м предполагается потратить на реализацию подпрограммы 475 млн. руб. по сравнению с ранее заложенным объемом в 5,73 млрд. рублей. В последующие четыре года сокращение, правда, будет не таким значительным, а по сравнению с произведённым секвестром так и вообще мизерным. Суммарно оно составит чуть более 265 миллионов рублей при планируемых совокупных вложениях в размере 16 млрд. 867 млн. рублей.
Вносимые изменения, возможно, не вызвали бы у предпринимателей недоумённых вопросов – понятно, что времена сейчас трудные, если бы не тот факт, что по другим подпрограммам замораживания финансирования на эти годы не произошло, напротив, по целому ряду позиций оно было существенно увеличено. Так, на программу развитие и модернизация электроэнергетики планируется потратить в 2015-2017 годах 7,944 млрд. рублей вместо 1,5 млрд. рублей, а на реструктуризацию и развитие угольной промышленности – около 7,2 млрд. рублей при прежних 3,65 млрд. рублей.
Так что же за этим стоит? Полное переформатирование государственной поддержки энергосбережения или её перевод в «спящий режим», подразумевающий постепенное угасание?.. За разъяснениями редакция журнала «Регион-Центр» обратилась к президенту саморегулируемой организации НП «ЭСМО», руководителю Отраслевого отделения по развитию энергосервисного рынка «Деловой России» Вячеславу Теплышеву.
- Вячеслав Юрьевич, сокращение финансирования подпрограммы беспрецедентное: в 24 с половиной раза в нынешнем году и более чем в 13 и 12 раз в 2016 и 2017 годах! Какое-то наноэнергосбережение получается. Профессиональное сообщество каким-то образом отреагировало на это?
Это ещё предстоит сделать. А первые «звоночки» для нас были уже год назад, когда в антикризисной программе правительства, позиционированной как «План первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики…», мы не нашли ни единого упоминания слов «экономия», «энергосбережение», «энергоэффективность». И это, заметьте, в 36-ти страничном документе! Как видим, это не было случайностью. Что и воплотилось в сегодняшнюю минимизацию государственного финансирования программы энергосбережения.
- Так, может быть, дело в самой госпрограмме?.. Помнится, в интервью по поводу того же антикризисного плана правительства Вы не особенно лестно отозвались о подпрограмме «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности», отметив, что она во многом носит декларативный, не очень конкретный характер, и не погружена в реальность.
Да, готов подтвердить эти свои слова, как и то, что, может быть, действительно не стоит сейчас тратить государственные деньги на реализацию именно такой программы. Но нельзя в целом не озаботиться развитием энергосбережения, повышением энергетической эффективности. Ведь энергоэффективность, и впрямь, – самый дешевый и при этом самый чистый источник энергии. Государству выгодно вкладываться в это дело, потому как нигде нет такой отдачи на вложенный рубль как в этой сфере. В ситуации кризиса, может быть, не обязательно вкладываться в денежном эквиваленте, возможны были бы и другие варианты поддержки, например, налоговых и кредитных послаблений, создания в целом благоприятных условий для развития специализированного бизнеса. Потенциал отечественного энергосервисного рынка, по некоторым оценкам, достигает 500 миллиардов рублей и его, безусловно, необходимо превратить в энергоэффект.
- А энергосервисные компании, входящие в состав саморегулируемой организации НП «ЭСМО», в которой, как мы знаем, более ста членов, как-то ощутили позитивные подвижки в своём профессиональном сегменте после трёх лет реализации государственной программы «Энергоэффективность и развитие энергетики»? Ведь по плану только за первые два года – 2013 и 2014-ый - должно быть потрачено на развитие энергосбережения более 13, 5 миллиарда рублей.
Нам не посчастливилось такие подвижки наблюдать. Собственно, как и не известно на что именно израсходованы эти средства. Подозреваю, что и здесь результат настолько мизерный, что его вполне можно отнести, пользуясь вашей терминологией, к «нанорезультатам».
- Звучит как-то очень пессимистично…
Скорее, это трезвая и реальная оценка того, что сделано правительством.
- Но ведь оно так ратовало за энергоэффективность! Форумы, конференции, выставки… И никто не оспоривал значимость энергосбережения. Энергоэффективность публично была включена в число пяти или даже четырех приоритетов развития отечественной экономики. Вспомним, что и первый из значимых указов Дмитрия Медведева, в бытность его Президентом России, был о повышении энергетической эффективности.
Да, это был 2008-ой год. А с тех пор много воды утекло. И у нашего правительства теперь, видимо, другие приоритеты.
- Так. Тогда позвольте привести две цитаты из того, что мы отобрали, готовясь к беседе с Вами. Итак, первая: «И точно совершенно, что энергоэффективность – одно из ключевых направлений развития страны в целом, её экономики». И вторая: «Это другая жизнь, другая экономика, другая страна – энергоэффективность. Это другой уровень производительности труда. Одна из важнейших задач в экономике - повышение производительности труда. Без энергоэффективности невозможно решить эту задачу».
Эти цитаты мне хорошо знакомы, поскольку стенограмма встречи Владимира Путина с активом Общероссийского народного фронта 27 ноября этого года была опубликована. Диалог Президента с моим коллегой из Санкт-Петербурга Владимиром Млынчиком был одним из самых интересных, а слова главы государства не могли не запомниться – речь ведь шла о том, чем мы занимаемся повседневно.
- Но, Вячеслав Юрьевич, нам-то сейчас также интересно и то, почему точка зрения Президента России на значимость энергоэффективности и Правительства Российской Федерации настолько разнятся?
Готов предположить, что здесь дело не в разнице отношений. Важность энергосбережения и повышения энергетической эффективности в настоящее время не может оспорить никто, даже самый закоренелый скептик. Вопрос в том, как реализовать потенциал энергосбережения, какие меры необходимо предпринять правительству, чтобы страна могла превратить его в энергоэффект.
И вот эта задача, судя по действиям нашего правительства, оказалась ему не по силам. Выдав «на-гора» постановление от 7 декабря этого года, зафиксировав своеобразный «мораторий» на финансирование энергоэффективности, оно фактически расписалось в своем бессилии её решить. И дело не в самих финансах, а в смене приоритетов, в их опосредованном влиянии на то, как протекает процесс энергосбережения, по сути, в психологическом давлении на всех его участников. А ещё здесь подспудно присутствует то, что можно определить как дефицит компетенций. Увы, но нашим министерствам и ведомствам, причастным к решению проблемы энергоэффективности, их явно не хватает. При этом им порой недостает не только специфических знаний, но и управленческих умений, что проявляется в неспособности привлечь к обсуждению актуальных отраслевых проблем профессиональное сообщество, предложить нестандартные форматы самого этого обсуждения, опереться на тех экспертов, за плечами которых реальные достижения, конкретные дела, а не на тех, которые, может быть, и сильны в теории, почерпнутой из западных источников, но слабо представляют себе реалии нашей экономики, не учитывают сложившиеся правовые коллизии, нюансы тарифной политики и тому подобное.
- Но ведь были же и у правительственных структур за последний год конкретные предложения, направленные на активизацию процесса энергосбережения. Они оказались аккумулированы в Плане по совершенствованию государственного регулирования в области оказания энергосервисных услуг, который в определённых кругах принято называть «планом Дворковича», по фамилии заместителя председателя Правительства, подписавшего этот документ. Что же, и здесь не получилось выйти на решение проблем?
То, что появление такого документа привлекло внимание к проблематике энергетического сервиса – это замечательно. Однако и этот план страдает неконкретностью, которая сводит на «нет» весь его позитив. В значительной степени в нем обозначены проблемы, требующие конкретных решений, но выходы на эти решения удивительно бюрократичные. Из страницы в страницу: «подготовить доклад в Правительство». Это предписание содержится в двадцати пунктах плана из двадцати девяти. План готовился и согласовывался много месяцев, за это время, казалось бы, можно было предложить и более проработанные варианты решений.
- А к ним разве нельзя отнести значившийся в «плане Дворковича» ГОСТ Р «Измерения и верификация энергетической эффективности. Общие положения по определению экономии энергетических ресурсов», о принятии которого стало известно в начале декабря этого года?.. Ведь отдельными специалистами этот стандарт подаётся чуть ли не как панацея в решении основных проблем энергосбережения. Мол, введём его в действие, и всё покатится как по маслу…
Хотелось бы здесь сыграть роль оптимиста - она так благодарна, но что-то этому препятствует. Основное – это то, что указанный ГОСТ практически полностью базируется на документе, известном многим ещё с 1996 года, как International Performance Measurement & Verification Protocol (IPMVP) – международный протокол по контролю и верификации экономии финансовых средств. И не просто базируется, а является, по-сути, калькой этого протокола на русском языке. Сможем ли мы преодолеть с помощью IPMVP все преграды на пути энергетического сервиса? – не уверен. В Канаде, где впервые узнали об IPMVP, в США, и даже в Европейском союзе условия всё же иные, чем в России. А даже самый красивый цветок на чужой почве может увянуть.
- Неужели, Вячеслав Юрьевич, вы становитесь пессимистом?.. Вы же не раз утверждали, что альтернативы повышению энергоэффективности нет.
Да, я по-прежнему придерживаюсь этой точки зрения. Считаю, что нам всё равно придётся научиться хозяйствовать рачительно. И даже в кризисные моменты нашего развития энергосбережение должно оставаться нашим приоритетом. Тем не менее, при переводе экономики на энергоэффективный путь развития желательно избегать тропинок, удлиняющих этот процесс. А этому будет способствовать, в том числе, и накопление нужных компетенций, умение пользоваться ими на благо дела.
Деловая Россия
